К 83 годовщине освобождения Кардымовского района от немецко-фашистских захватчиков
Сентябрь 1943 года навсегда вписан в историю Смоленщины и Кардымовского района как рубеж между ужасами оккупации и началом новой, мирной жизни. Наша родная земля, принявшая на себя сокрушительные удары войны, наконец сбросила оковы фашистского ига. Но за выстраданным словом «освобождение» стояли не только карты военных сражений, но и живые судьбы людей, переживших долгие месяцы страха, голода, потерь и сопротивления.
Сегодня, спустя десятилетия, мы вглядываемся в ту эпоху через призму газетных статей и фотографий, бесценных воспоминаний наших земляков-старожилов и пытаемся понять, как же им удалось все это пережить, не сломаться и заново отстроить села и города, промышленность и сельское хозяйство.
Довоенное Кардымово
До прихода немцев в Кардымовском районе насчитывалось: 141 колхоз, 2 совхоза, 1 МТС, завод сгущенного молока, 2 детских дома, 53 школы, 11 больниц, врачебных участков и пунктов, свыше 20 предприятий местной промышленности.
В селах района действовали 21 изба-читальня, клубы и библиотеки. Район располагал сильно развитой торговой сетью.
На полях колхозов и совхозов работали около 70 тракторов, комбайнов и других сельскохозяйственных машин. На колхозных фермах и в личном пользовании трудящихся находились 6635 лошадей, 15 784 голов крупного рогатого скота, 14 330 овец, 12 839 свиней, свыше 30 тысяч голов домашней птицы.
Фашистская оккупация
С первых же дней оккупации немцы начали грабить и уничтожать колхозы и совхозы, учреждения и предприятия, школы и больницы, клубы и библиотеки. Колхозники, рабочие и служащие подвергались унижению, ограблению, разорению и издевательствам. Трудящиеся района были лишены всех гражданских прав.
Газета «Кардымовский колхозник» от 17 февраля 1944 года описывала зверства фашистов:
-В деревне Лопино вместе со школой (Спасская школа) фашисты в период оккупации сожгли детей, женщин, стариков.
Более сотни советских граждан зверски замучили, повесили и расстреляли на территории совхоза «Мольково», где был организован застенок гестапо.
Летом 1942 года в поселок Кардымово привели из цыганского колхоза «Свобода» 96 мужчин, женщин и детей. Их посадили в крытые автомобили-«душегубки» и увезли под Смоленск. Все они погибли в нечеловеческих муках.
16 июля 1942 года между деревнями Челновая и Дубки немцы загнали в сарай 36 советских граждан. В течение двух суток они подвергались нечеловеческим пыткам и издевательствам. У многих граждан немцами были отрезаны уши, вывернуты руки, вырезаны куски мяса. Среди замученных: Павел Юдин, Николай Самородский, Григорий Клецов, Илья Киселев, Иван Чугунов…
120 ни в чем не повинных советских мирных граждан были расстреляны в деревне Михайловка. Немцы посадили всех граждан на край траншеи, и один гитлеровец из автомата по очереди в упор расстреливал советских людей.
Мы не забудем и не простим гитлеровцам за все их чудовищные злодеяния».
________________________________________
Но как бы немцы ни зверствовали, граждане верили в силу Красной Армии и ждали дня освобождения, оказывая посильную помощь партизанам и подпольщикам в борьбе с оккупантами.
Освобождение
Кардымовский район был освобожден 23 сентября 1943 года.
Родная земля производила удручающее впечатление: разруха, пожарища, нищета.
До дня Победы оставалось еще много огненных верст, сотни больших и малых сражений. А на освобожденной земле из руин и запустения подымалась новая жизнь, возрождались предприятия и колхозы, обездоленная войной детвора садилась за школьные парты.
Перед партийной и комсомольской организациями района, сельскими Советами и трудовыми коллективами стояла огромная задача – восстановить разрушенное хозяйство.
Как это все происходило мы можем узнать из районной газеты того времени.
«Кардымовский колхозник» рассказывал, что в течение октября-декабря 1943 года были сформированы: райком ВКП(б), райисполком и другие районные учреждения и организации.
2 октября 1943 года состоялось первое заседание исполнительного комитета Кардымовского районного Совета депутатов, на котором был утвержден состав членов исполкома в количестве 7 человек. Председателем утвердили Романа Павловича Кашникова. На этом же заседании рассмотрели вопросы об открытии почтовых организаций в сельской местности, об оказании помощи возвращающимся партизанам, о возврате имущества, принадлежащего предприятиям и колхозам.
В целях скорейшего восстановления райцентра исполком райсовета решил установить с 29 октября 1943 года во всех организациях и предприятиях единый режим работы, предусматривающий с 15.00 до 18.00 трудовые коллективы использовать на работах по восстановлению и приведению в порядок поселка Кардымово.
Уже 3 октября 1943 года вышел первый номер «Кардымовского колхозника». В нем было опубликовано обращение райкома ВКП(б) к трудящимся района, размещена заметка А. Сергеева о возобновлении учебного процесса для детей: «В помещении районо многолюдно. Сюда ежедневно приходят учителя из освобожденных сел и хуторов. Учителя, школьники и родители с большим желанием взялись за ремонт и оборудование школьных помещений. Во всех сельсоветах приступили к учету детей школьного возраста, учебников, инвентаря. Первыми в районе начали занятия Буровенская, Федюкинская, Спасская, Кулятинская школы.»
В Ноябре 1943 года в районе к занятиям приступили 9180 ребят. Были открыты две средние школы: Кардымовская (в здании детского дома) и Тирянская, 16 семилетних и 24 начальных школы. Условия для занятий были тяжелыми. Не хватало всего: учебников, тетрадей, школьного оборудования… Большинство учеников были переростками.
Быстрыми темпами в районе восстановлены четыре больницы – Кардымовская, Присельская, Бородинская и Залужская и семь фельдшерских пунктов. Кардымовская больница размещалась в здании бывшей аптеки, располагавшейся по улице Ленина недалеко от железнодорожного переезда.
16 ноября 1943 года «Кардымовский колхозник» пишет:
— На днях состоялось собрание комсомольцев Каменского сельсовета, на котором было решено своими силами построить колхозную избу-читальню. Предложение комсомольцев горячо поддержала несоюзная молодежь.
Комсомольцы и молодежь вышли в лес и начали заготовку строительного материала. Сельский совет выделил молодежи опытных плотников.
Люди, пережившие оккупацию, работали сверх возможного, веря в победу и приближая ее всеми силами.
За 4 месяца после освобождения района колхозники сумели собрать в фонд Красной Армии 300 тонн хлеба и 102 тонны картофеля. Это учитывая то, что сами люди недоедали.
«Колхозники, рабочие и служащие отправили 920 общих и индивидуальных посылок с праздничными подарками воинам Красной Армии.
Даже дети включились в сбор денег на строительство самолета «Кардымовский колхозник».
В районе за короткое время был восстановлен 21 сельсовет, 147 колхозов (по принципу одна деревня – один колхоз).
Колхозы восстанавливались практически на пустом месте: собирали сельхозинвентарь, бесхозных лошадей, восстанавливали постройки для содержания поступающего из тыла скота.
К осени 1944 года общими усилиями сумели собрать шесть тракторов, шесть тракторных плугов, три молотилки, начали восстанавливать МТС.
Многие колхозники жили в землянках, ведь фашистские варвары до основания выжгли 25 деревень: Добриково, Светоч, Лаптево, Чуи, Тюшино, Попово, Вернебисово, Искра, Булавкино, Бельчевицы, Лопино, Синчицы, Лазыни, Шевнино, Успенское, Шутовка, Воронцы, Кочкорово, Ляхово, Малиновка, Заборье, Машкино, Починок, Коровники, Часовня. А сколько населенных пунктов сгорело от их рук частично!?
Государство выделило кредит на 10 тысяч рублей на индивидуальное строительство жилья с рассрочкой на семь лет.
Весной колхозы начали сеять. Людей хранически не хватало, особенно мужчин. Тягловой силы почти не было. Землю приходилось копать лопатами или пахать на себе. В плуг запрягали 6-7 человек (женщины и подростки). Если были коровы, то пахали на них. Повсеместно начали сеять зерновые, лен, сажать картофель.
И все же в первую весну многие поля так и остались незасеянными. Не хватило сил…
Уборочная страда тоже в основном пришлась на плечи женщин, стариков и детей. Огромную часть работ взяли на себя школьники.
Район трудно и «стиснув зубы» возрождается
За 1944 год в Кардымовском районе было построено 905 домов, 40 свинарников, 129 конюшен, 136 скотных дворов, 30 общественных бань. Было восстановлено 8 мельниц, из них 5 водяных. В деревнях было открыто 22 магазина потребкооперации. Главной задачей являлось обеспечение населения товарами первой необходимости: солью, спичками, мылом и керосином.
Для увеличения количества товаров народного потребления создавались производственные кооперативные артели. В одной, например, шили костюмы, пальто, ватники, брюки. В другой – чесали шерсть, валяли валенки, чинили обувь, вязали варежки…
В Челновой стала работать строительная артель. Она готовила круглый лес, доски, тес, щепу, штакетник, жерди. Делала табуретки, столы, простые шкафы.
Артель в Лисичино начала изготавливать гончарную посуду: кувшины, горлачи, миски, тарелки, горшки. С лисичанскими глиняными изделиями мы и сегодня можем познакомиться в Кардымовском историко-краеведческом музее.
В Приселье запустили кирпичный завод…
Листая газетные страницы, рассказывающие о том времени, невольно охватывает чувство глубокого восхищения людьми, которые ежедневным тяжелейшим трудом заново отстраивали разрушенный и опустошенный край.
Но страшное эхо войны то и дело напоминало о себе похоронками и взрывами снарядов, оставшихся после боев, уносившими человеческие жизни.
В районе Кардымовской школы-интерната был заминирован большой участок местности. Много мин находилось на полях и в лесах. Немало пришлось потрудиться минерам, чтобы людям стало жить и работать спокойно и безопасно.
Из воспоминаний жителей Кардымовского района
Нина Денисовна Кизулева, 1925 года рождения, труженик тыла (записано с ее слов в 2020 году)
Когда началась война, Нине Кизулевой было 15 лет, и она хорошо помнит страшный день 6 марта 1942 года, когда ее родная деревня Шутовка полыхала огнем.
— Немцы выгнали людей на улицу, невзирая на их возраст, а там — холод, ветер, мороз. Нам разрешили взять кое-какие вещи из дома, но ветер был таким сильным, что все вынесенное унесло в огонь. Из всех построек в деревне уцелела только старая баня, у которой была земляная крыша. Баня никак не хотела гореть, а когда один угол все же поддался огню, немцы не стали ждать и уехали. Вот баню и удалось затушить. Народу в нее тогда набилось — вся деревня.
Во время оккупации много деревенской молодежи ушло в партизаны, сестра Нины Денисовны Зина — тоже. Находилась она в одном отряде с Володей Шестерневым, располагавшемся в Доброминских лесах. После того как фашисты объявили, что расстреляют семьи всех, кто ушел в партизаны, и стали приводить угрозу в исполнение, многие стали возвращаться, опасаясь за жизнь родных.
Партизан-разведчик Володя Шестернев тоже вернулся и был расстрелян на берегу Днепра. Нина Денисовна была одной из свидетелей той казни. В ее память навсегда врезалось, как немцы согнали всех, кого нашли, чтобы заставить смотреть на гибель Володи.
За участие сестры Зины в партизанском движении, Нина вместе с сестрами и другими жителями деревни была угнана на работы в Белоруссию, и вернулась на родину только после ее освобождения от фашистов. Сестра Валя с четырехлетней дочерью Полиной не выдержали тяжелейших условий жизни и умерли от тифа в белорусской деревне Жортайка.
Юрий Петрович Антипов — ветеран Вооруженных сил, полковник в отставке, член совета ветеранов Кардымовского округа
— Начало войны я встретил на станции Кардымово. Хорошо помню, как стали мобилизовывать мужчин и отправлять их поездами на фронт.
За станцией Кардымово находился аэродром для самолетов-кукурузников. На него начали привозить погибших летчиков и хоронить в деревне Кривцы.
Кардымово не бомбили, видимо, берегли железную дорогу.
В начале июля 1941 года учителем Кардымовской школы Евгенией Родионовной Богречевой была организована отправка в эвакуацию детей, которых мог сопровождать один из родителей. Я с бабушкой попал в этот список, и мы отправились во Владимирскую область через Соловьеву переправу. Поэтому оккупацию фашистами родного Кардымово мне повезло не увидеть и не узнать.
В деревне Бурлыгино Владимирской области мы прожили до весны 1944 года и в апреле вернулись на малую родину. Помню, в 10 утра пришел поезд из Москвы. Выйдя на станции Кардымово, я увидел, что нет деревянного вокзала, он сгорел. Мы с бабушкой пошли по дороге к дому. В поселке была такая тишина, словно в нем нет людей.
Раиса Егоровна Князева, 1929 г.р., родилась и проживала во время оккупации в деревне Ламейково. (Воспоминания хранятся в Кардымовском историко-краеведческом музее)
— Я помню, как они пришли: на мотоциклах, такие разодетые, духами пахнут! Ехали они по Старой Смоленской дороге, все рвались к Москве.
Семья у нас была небольшая: отец, мать, я и брат. С началом войны отец ушёл на фронт, а дядя, Иван Семёнович Карпенков, работавший шофёром, на фронт не ушёл, его оставили перевозить людей из Смоленска в деревни. После оккупации дядя вместе с младшим братом Александром ушли в партизаны, а бабушка осталась в деревне, пекла хлеб и отвозила его партизанам. А соседка бабушки прятала от немцев у себя раненого красноармейца.
За Днепром, где деревни Ковали, Белая Грива были партизаны. В один из дней получилось так, что кто-то, видимо, донёс на них, и каратели устроили засаду… Вот, бабушка с соседкой отвезли хлебушек партизанам, а дяди мои на обратном пути их сопровождали. Недалеко от деревни они попали в засаду, и все были убиты – бабушка, двое её сыновей и соседка…
Нам кто-то сообщил, что случилось. Когда стемнело, мама и ещё несколько человек поехали к тому месту, привезли их всех в деревню. Собрались деревенские ребята-подростки. Морозы стояли сильные, земля промёрзла. Чтобы выкопать могилы, раскидывали сено со стога, жгли его, оттаивали землю. Вот так и похоронили…
Расстреливали немцы многих: и партизан, и тех, кто был с ними связан, и просто за подозрение. Был у нас Александр Ефимович Ильюшкин, он организовал партизанский отряд. Когда про это узнали немцы, всю его семью расстреляли, спалили четыре дома, хотели сжечь всю деревню, но староста как-то отстоял. Самым страшным для меня тогда было – это расстрелы.
Немцы спалили много деревень в округе. В те, что находились в глубинке и где бывали партизаны, они боялись соваться, а вот вокруг все деревеньки сожгли. Если у кого-то, по счастью, уцелела хатка, то в неё все и собирались. Так вот и жили. Много мы горя видели…
После освобождения началась другая жизнь – трудная, тяжелая, но свободная.
Виктор Васильевич Левшпков, 1934 года рождения, ветеран педагогического труда, Заслуженный учитель РФ (Воспоминания записаны в 2014 году)
— Война застала меня в Кардымове. Помню, перед тем, как наступали фашисты, мы прятались в деревне Семёновское. Всё время оккупации мы жили то в Кардымово, то в деревне Залесово, то у моей тёти в деревне Конец.
Помню, как наступали фашисты. Это было вечером. Стемнело. Немцы шли по Старой Смоленской дороге. Рукава закатаны, на груди автоматы…
Помню, как отступали наши, и какая паника была среди отступающих.
Ночью разгорелся бой. Наши вели огонь из кузницы. Мы же в это время прятались в землянке, которая была вырыта на краю деревни… Домой в Кардымово мы вернулись лишь через несколько дней.
Хорошо помню сентябрь 1943 года, дождливый, промозглый. Мне тогда было семь лет. Я гостил у своей тёти в деревне Конец. Перед наступлением наших войск через деревню по Старой Смоленской дороге всю ночь шли машины, тягачи — фашисты отступали. Было очень страшно, когда они взорвали мост: во все стороны летели шпалы и рельсы. Хорошо, что жителей заранее предупредили, так мы успели спрятаться. А 22 сентября, как только начало светать, нас разбудила тётя, чтобы показать всадников, появившихся на холме. Потом выяснилось, что это были первые разведчики. Позже появилась уже и пехота.
Мы с братьями пошли к бабушке, она тоже жила в этой деревне. У неё в коридоре уже завтракали наши солдаты. А мы знали, что сейчас такие гости в каждом деревенском доме. После обеда подоспели и оставшиеся войска. Запряженные лошади тянули пушки, там, где было трудно, им помогали солдаты. Скоро я вернулся в Кардымово. Вся наша улица была сожжена, уцелели только три дома. Нетронутыми остались также здание больницы, аптеки и дом, где размещалась немецкая комендатура».
Подготовила Ольга Склярова по материалам Кардымовского музея, газеты «Кардымовский колхозник» и «Знамя труда», книг «Солдаты победы» и «Книга памяти мирных жителей»
